Если бы не сзади стоящий спартариот, Офриад наверняка бы не удержался на своих ногах. Спасло его то, что его соперник, сам себя нанизал, на острие небольшого спартанского копья. Оказавшись на несколько мгновений прижатым между пронзенным аргосцем и сзади стоящим собратом, Офриад едва успел спрятать свою голову под защиту своего щита. Гулкий удар о бронзовую поверхность, слился с всеобщим грохотом, что пронесся по всему фронту противостояния. Не задумываясь ни секунды, он произвел колющий удар. Удар, как и следовало ожидать, пришелся в подставленный щит соперника. Снова едва удалось прикрыться своим щитом, от очередного удара, но на этот раз, уже копья. Помог сзади стоящий собрат. Его копье, пробило горло назойливому врагу. Офриаду удалось отстоять небольшой оперативный простор. Следующий удар копья, он принял вскользь своего щита, после чего, резким ударом снизу, перерубил почти пополам бедро длинноволосого громилы. Щит Офриада оказался, как бы его крышей. Кулак левой руки находился сзади затылка. Локоть выглядывал с левого среза. Шлем оказался с правого. Когда Офриад резко опустил свою левую руку вниз, через свою голову, гоплон совершил круговое движение и ударил своей правой кромкой по щиту нового врага. Удар пришелся в верхний край щита. Аргосец был облачен в открытый шлем, потому, его собственный щит, после столь невероятного удара Офриада, врезался в его переносицу. Хруст переломанной носовой кости, тут же слился с предсмертной агонии. Офриад вогнал в подбородок ошалевшего противника, одну треть своего меча.

Так он бился почти двадцать минут, пока аргосцы не произвели своего великолепного маневра.

При любых других условиях, спартариоты выиграли бы это сражение безоговорочно, но удивительный фланговый выпад аргоских ратоборцев ошеломил лакедемонян. Пятьдесят длинноволосых гоплитов стремительно врезались в шестерку воинов, что составляли правый край фаланги. Обладая численным перевесом на этом фланге боя, аргосцы вклинились и в тыл спартанской фаланги.