В то время, когда передовая шеренга выхватила свои мечи и принялась кромсать напиравших врагов, вторая и третья начала наносить колющие удары в головы и щиты впередистоящих противников. Когда были истреблены все те, кому удалось оказаться в первых рядах спартанской фаланги, началось силовое противостояние. Задний ряд своими гоплонами напирал на спины впередистоящих, те напирали на следующий ряд, и так далее. В толчее боя первые две шеренги обеих фаланг оказались зажаты, что называется, между молотом и наковальней. После двадцатиминутного противостояния, сказалась разница в качестве вооружения обеих сторон. Медные и бронзовые мечи аргосцев быстро тупились об бронзовые доспехи спартариотов. К тому же, зачастую они просто-напросто ломались после нанесения полновесных рубящих ударов, принятых лакедемонцами на свои гоплоны.

В конечном итоге, после двадцати минут непрекращающегося давления, первые два ряда аргоских ратоборцев были начисто вырезаны. К чести длинноволосых, никто из их строя не дрогнул. Более того, сигнальные удары их барабанов возвестили им о том, что фаланга перестраивается и меняет тактику боя. Прекратив давление на спины боевых товарищей, задняя шеренга аргосцев стала огибать свою фалангу и ринулась на правый фланг спартариотов.

Лакедемонцы к такому повороту событий оказались совершенно не подготовлены. В отличие от их противников, у них не осталось единого командира, который смог бы отдать приказ о перегруппировке единого строя. Все младшие командиры сражались в первой шеренге, и большинство из них теперь пали под копьями и мечами аргосских ратоборцев.

Офриад вступил в рубку одним из первых. Впередистоящий спартанец был смертельно ранен еще до столкновения обоих фаланг. Пущенное чей-то умелой рукой тяжелое аргоское копье насквозь пробило его голову. Офриад едва успел занять место поверженного собрата. Зато он не успел принять оборонительную стойку и после сильного удара вражеского щита, был отброшен назад.